WordPress

Возмещение убытков и компенсация как способы защиты нарушенного исключительного права

Возмещение убытков и компенсация как способы защиты нарушенного исключительного права - картинка 1
Предлагаем ознакомиться со статьей на тему: "Возмещение убытков и компенсация как способы защиты нарушенного исключительного права" с комментариями и выводами от практикующих специалистов.

Возмещение убытков и компенсация как способы защиты нарушенного исключительного права

Статья посвящена анализу правовой природы компенсации как способа защиты исключительных прав, как меры гражданско-правовой ответственности. Рассматриваются существующие точки зрения о штрафном характере компенсации, о том, что компенсация не вписывается в меры гражданско-правовой ответственности. Делается вывод о возможности применения компенсации для защиты гражданских прав. Предлагается распространить нормы о компенсации на все результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации.

Ключевые слова: компенсация за нарушение исключительных прав; меры гражданско-правовой ответственности

В статье Гражданского кодекса Российской Федерации [4] (далее – ГК РФ) содержится перечень способов защиты гражданских прав. При этом защита гражданских прав осуществляется также иными способами, предусмотренными законом.

Интеллектуальные права подлежат защите как в общем порядке, так и способами, закрепленными исключительно для данной категории прав. Как следует из анализа судебной практики, одним из наиболее востребованных способов защиты исключительных прав является компенсация, предусмотренная ст. 1252 ГК РФ [5].

Согласно названной статье в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Компенсация как способ защиты исключительных прав (п. 3 ст. 1252 ГК РФ) применяется в отношении следующих объектов:

– объектов авторских прав (п. 3 ст. 1299, п. 3 ст. 1300, ст. 1301 ГК РФ);

– объектов смежных прав (ст. 1309, 1310, 1311 ГК РФ);

– товарных знаков и знаков обслуживания (п. 4 ст. 1515 ГК РФ);

– наименований мест происхождений товаров (п. 2 ст. 1537 ГК РФ).

При этом закон в обозначенных статьях устанавливает способы расчета подлежащей взысканию компенсации.

В соответствии с п. 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №29 от 26 марта 2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» [15] размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В юридической литературе существует позиция, согласно которой компенсация носит штрафной, карательный характер и поэтому не соответствует сути гражданско-правовой ответственности с присущими ей специфическими признаками и функциями.

Так, сторонники данной точки зрения полагают, что компенсация – это «мера, не укладывающаяся в рамки гражданского права, не свойственная гражданскому праву», «этот способ защиты носит не восстановительный (компенсационный), а штрафной (наказательный) характер» [3, с. 34], «двукратный размер компенсации не согласуется с принципом о компенсационной природе гражданско-правовой ответственности» [10, с. 9].

В связи с этим стоит обратить внимание на несколько аспектов.

Во-первых, штрафная (карательная, наказательная, репрессивная) функция в полной мере характерна для гражданско-правовой ответственности.

С.С. Алексеев указывает, что «в некоторых гражданско-правовых санкциях (например, в возмещении убытков, в уплате компенсационной неустойки) штрафная и компенсационная функции занимают, по-видимому, однопорядковое, равное положение» [1, с. 282].

Е.А. Суханов утверждает, что гражданско-правовая ответственность, помимо основной ее функции – компенсационной, восстановительной, выполняет также превентивную, стимулирующую и штрафную функции [9, с. 591]; гражданская ответственность, «как и всякая юридическая ответственность, осуществляет штрафную (наказательную) функцию» [9, с. 592].

Г.Н. Шевченко придерживается аналогичного мнения, отмечая, что «гражданско-правовая ответственность, в отличие от уголовной, не имеет карательной направленности в том смысле, что не преследует цели наказания привлекаемого к ответственности лица, поскольку воздействует на имущественную сферу правонарушителя, но никак не на его личность» [8, с. 943], «тем не менее, как и любая юридическая ответственность, она влечет для правонарушителя отрицательные последствия, а потому можно признать наличие у нее также карательной функции» [8, с. 947].

М.Н. Малеина также обращает внимание на репрессивную (штрафную) функцию гражданско-правовой ответственности, которая «означает наказание для правонарушителя, так как назначаются лишения, дополнительные неблагоприятные обязанности, обеспечиваемые принуждением» [6, с. 661]. Автор высказывает мнение, согласно которому «гражданско-правовая репрессия не является самоцелью и не имеет ничего общего с идеей мести, возмездия» [8, с. 943].

О наличии штрафной функции у гражданско-правовой ответственности пишет и Б.М. Гонгало [11, с. 420].

Во-вторых, гражданско-правовая ответственность может иметь повышенный размер, что рассматривается учеными как развитие ее компенсационной сущности.

В литературе указывается, что в порядке исключения гражданская ответственность может носить ограничительный характер либо иметь повышенный размер [8, с. 945; 9, с. 616–617]. В качестве примера последнего можно привести нормы о штрафной неустойке (п. 1 ст. 394 ГК РФ), нормы закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» [14] (например, ст. 13, 23), нормы Федерального закона Российской Федерации «О поставках продукции для федеральных государственных нужд» [16] (п. 2 ст. 3) и др.

Таким образом, случаи повышенной степени гражданской ответственности представляют собой, как правило, правовой инструмент обеспечения интересов более слабой стороны правоотношений либо публичных интересов. В этой связи В.В. Витрянский отмечает, что данные случаи носят исключительный характер и лишь подтверждают общее правило о компенсационной направленности гражданской ответственности [2, с. 616].

В-третьих, ученые едины в том, что повышенная гражданско-правовая ответственность стимулирует субъектов гражданского оборота к надлежащему поведению [7, с. 433; 8, с. 945; 17].

Приведенные точки зрения подтверждают, что функции гражданско-правовой ответственности отражают ее сущность именно как ответственности субъектов гражданского оборота. Более того, обозначенные функции, несмотря на их содержательную противоположность в некоторых случаях (например, компенсационная и штрафная функции), необходимо рассматривать в диалектическом единстве.

Точками пересечения различных по содержанию функций юридической ответственности (и соответственно гражданско-правовой ответственности) можно считать, в частности, цели юридической ответственности, на достижение которых и направлены все без исключения функции юридической ответственности, а также принципы юридической ответственности.

Как было показано ранее, функции юридической ответственности являются ее сущностным признакам. Важно, что штрафная (карательная, наказательная, репрессивная) функция присуща юридической ответственности в целом и, таким образом, гражданско-правовой ответственности, так как видовое понятие неизменно включает, содержит сущностные признаки родового понятия.

При этом, безусловно, конкретные виды юридической ответственности (уголовная, административная, гражданская и др.) могут обладать специфическими чертами, признаками, отличающими их от других видов юридической ответственности. Такая специфика может относиться и к содержанию функций конкретного вида юридической ответственности. Так, одной из специфических черт гражданско-правовой ответственности является ее направленность на имущественную сферу правонарушителя, что проявляется во всех функциях гражданско-правовой ответственности, включая и штрафную.

Проведенный анализ показал, что компенсация как способ защиты исключительных прав в полной мере вписывается в систему способов защиты гражданских прав, соответствует сути, направленности гражданско-правовой ответственности.

Следует согласиться с отдельными учеными в том, что компенсация – «это формирующийся, развивающийся вид ответственности, и вполне вероятна его дальнейшая “экспансия”, по крайней мере в сфере интеллектуальных прав» [12, с. 381].

В развитие данных мыслей считаем, что компенсация должна применяться к защите исключительных прав на все указанные в ст. 1225 ГК РФ результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Поэтому нормы о компенсации должны содержаться только в гл. 69 «Общие положения» ГК РФ, если для защиты конкретного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации не предусмотрено специальных правил относительно компенсации (например, в части применимости того или иного способа расчета компенсации для рассматриваемого результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации).

Здесь важно отметить, что компенсация введена законодателем в ГК РФ в связи с особым характером объектов интеллектуальной собственности, отношения по поводу которых регулируются нормами четвертой части ГК РФ. И, как отмечают исследователи, сделано это с целью упрощения и ускорения рассмотрения сложных споров о правах на указанные объекты [18, с. 185]. При этом данные рассуждения справедливы по отношению ко всем результатам интеллектуальной деятельности и средствам индивидуализации, перечисленным в ст. 1225 ГК РФ.

Приведенный анализ показал, что нормы части четвертой ГК РФ о компенсации требуют существенных изменений с позиции изложенных в настоящей статье предложений.

Библиографический список

Алексеев С.С. Общая теория права. М., 2009. Т. 1. 576 с.

Брагинский М.И. , Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: общие положения. М., 2008. 847 с.

Гаврилов Э. Некоторые актуальные вопросы авторского права и смежных прав // Хозяйство и право. 2005. №1. С. 20–36.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): Федер. закон Рос. Федерации от 30 нояб. 1994 г. №51-ФЗ // Рос. газета. 1994. №238–239.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая): Федер. закон Рос. Федерации от 18 дек. 2006 г. №230-ФЗ // Рос. газета. 2006. № 289.

Гражданское право: учебник / Н.Н. Агафонова, С.В. Артеменков, В.В. Безбах и др.; отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. М., 2005. Ч. 1. 719 с.

Гражданское право: учебник / О.В. Гутников, А.С. Гутникова, С.Д. Радченко и др.; под ред. О.Н. Садикова. М., 2006. Т. 1. 493 с.

Гражданское право: учебник; в 3 т. / под ред. А.П. Сергеева. М., 2009. Т. 1. 1008 с.

Гражданское право: учебник; в 4 2 т. / отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2008. Т. 1. 736 с.

Жук А. Компенсация за нарушение исключительного права на изобретение: российский и зарубежный опыт // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2011. №6. С. 4–10.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (учебно-практический). Части первая, вторая, третья, четвертая (постатейный) / С.С. Алексеев, А.С. Васильев, В.В. Голофаев и др.; под ред. С.А. Степанова. Екатеринбург, 2009. 1504 с.

Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / под ред. А.Л. Маковского. М., 2008. 715 с.

Крыжановская А.А. Использование программ для ЭВМ – деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих // Журнал рос. права. 2004. №6. С. 78–87.

О защите прав потребителей: закон Рос. Федерации от 7 февр. 1992 г. №2300-1 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. №3, ст. 140.

О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. №29 // Рос. газета. 2009. №70.

О поставках продукции для федеральных государственных нужд: Федер. закон Рос. Федерации от 13 дек. 1994 г. №60-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1994. №34, ст. 3540.

Ответственность за нарушение обязательств: постатейный комментарий главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации / Б.М. Гонгало, П.В. Крашенинников, Л.Ю. Михеева и др.; под ред. П.В. Крашенинникова [Электронный ресурс]. М., 2010. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М., 2009. 221 с.

http://www.jurvestnik.psu.ru/index.php/ru/16-2010-12-01-13-31-58/-3-13-2011/234-pravovaya-priroda-kompensaczii-kak-sposoba-zashhity-isklyuchitelnyx-prav

РАЗГРАНИЧЕНИЯ КОМПЕНСАЦИИ И ВОЗМЕЩЕНИЯ УБЫТКОВ ПРИ ЗАЩИТЕ НАРУШЕННЫХ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ

студент 2 курса магистратуры, кафедры гражданского права ИНФ НГУ,

РФ, г. Новосибирск

Возмещение убытков и компенсация как способы защиты нарушенного исключительного права - картинка 2

Возмещение убытков вполне обоснованно можно отнести к гражданско-правовой санкции общего характера, применяемой при нарушении многих гражданских прав. Возмещение убытков реализуется в рамках гражданско-правовой ответственности носящей компенсаторный характер, направленный на восстановление положения существовавшего до нарушения.

Часть 4 Гражданского кодекса РФ не является исключением и в качестве способов защиты исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации называет возмещение убытков. Нарушая исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации нарушитель получает доход не только от реализации контрафактных товаров, но и от экономии, возникающей вследствие неполучения разрешения использования объектов интеллектуальных прав. В силу особого характера объектов интеллектуальной собственности, проявляющегося в нематериальном характере, основной формой выражения убытков правообладателя является упущенная выгода. Дополнительные убытки правообладателя могут быть выражены в форме реального ущерба как расходы на восстановление нарушенного исключительного права виде восстановления состояния, существовавшего до нарушения.

Возмещение убытков основано на наличии состава гражданско-правового нарушения. Так, для того чтобы добиться возмещения убытков правообладатель должен доказать:

1) факт незаконного использования объекта интеллектуальной собственности;

2) размер возникших убытков;

3) наличие причинно-следственной связи между правонарушением и возникшими убытками;

4) вина нарушителя.

Однако на практике реализовать требование о возмещения убытков для правообладателя порой крайне затруднительно. Строгий подход судов к определению действительного размера убытков и установлению причинно-следственной связи, а также отсутствие разработанных и общепринятых методик расчета упущенной выгоды порождает сложности при определении убытков подлежащих возмещению, продлевая и без того длительное рассмотрение дел в судах. Поскольку издержки при рассмотрении дел о защите исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности достаточно высоки, при предъявлении иска о возмещении убытков существует большой риск того, что ведение судебного дела против нарушителя исключительного права для правообладателя окажется нерентабельным [1].

Помимо возмещения убытков законодателем предусмотрена возможность выбора способа защиты нарушенного права в качестве альтернативы возмещению убытков – компенсации за нарушение исключительных прав, применимой к отдельным видам результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, а именно: к объектам авторских прав (п. 3 ст. 1299, п. 3 ст. 1300, ст. 1301 Гражданского кодекса РФ); смежных прав (ст. 1309, 1310, 1311 Гражданского кодекса РФ); товарных знаков и знаков обслуживания (п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса РФ); наименований мест происхождений товаров (п. 2 ст. 1537 Гражданского кодекса РФ).

Вопрос о правовой природе компенсации, в качестве способа восстановления нарушенного положения правообладателя не вызывает сомнений. Рассмотрение компенсации в качестве самостоятельной меры гражданско-правовой ответственности подчеркивает ее особый характер, отличающийся непохожими на убытки способами расчета размера материального вреда подлежащего взысканию с нарушителя, а также критериями подлежащими доказыванию.

Компенсация, как способ защиты нарушенных интеллектуальных прав, лишена формализованного перечня необходимых условий, подлежащих доказываю, как например убытки, для которых необходимо наличие состава гражданско-правового нарушения.

Законодателем в статье 1252 Гражданского кодекса РФ сформулировано безусловное правило – заявление истцом требования о взыскании компенсации освобождает его от доказывания понесенных убытков. Однако, содержание Постановления №5/29 Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ обращает на себя внимание следующее утверждение: при определении размера компенсации суд, учитывая, в частности… вероятные убытки правообладателя. Таким образом, возникает явное противоречие: законом правообладатель освобожден от доказывания понесенных убытков при взыскании компенсации, но для того, чтобы судом не был уменьшен размер компенсации необходимо представить расчеты, которые будут отражать, какие убытки мог бы понести или понес правообладатель от незаконного использования объектов исключительных прав.

Критерий соразмерности имущественной ответственности нарушителя фактически понесенным убыткам правообладателя являлся ключевым при определении сумм подлежащих взысканию. Изменение баланса интересов при завышении истцом объема имущественной ответственности приводит к неосновательному обогащению последнего и нарушению принципов добросовестности и равенства сторон. Имея сомнения в соблюдении требований разумности, справедливости и соразмерности материальных требований, заявленных истцом, а также наличием неопределенности в соответствии положениям статей 1301, 1311 и 1515 ГК РФ Конституции РФ судья Арбитражного суда Алтайского края М. А. Кулик обратился с запросом в Конституционный суд РФ — о проверке конституционности положений Гражданского кодекса РФ, регулирующего возникшее правоотношение.

При рассмотрении запроса Конституционный суд РФ сформировал свою позицию в Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. «по делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» [2], уточняя и расширяя круг обстоятельств, учет которых необходим при определении размера компенсации: требования разумности, соразмерности и справедливости; материальное положение нарушителя; наличие злоупотребления правом со стороны истца; личность нарушителя; существо и характер нарушения; принцип равенства; обеспечение баланса частного и публичного интересов; добросовестность нарушителя; экономическое положение правообладателя и нарушителя.

Таким образом, перечисленные правовые позиции судов не формируют однозначного представления о критериях подлежащих доказыванию в рамках гражданского разбирательства при предъявлении требований о компенсации. Разрешить сложившеюся противоречивую ситуацию должно Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 г. Москва «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» [3], в котором в качестве основной мысли указывается: «компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер».

Однако, необходимо отметить, что Верховный суд РФ не ограничился указанной формулировкой, а высказал свое мнение относительно всех способов расчета компенсации, законодательно предусмотренных в части 4 Гражданского кодекса РФ, указав на определенные условия необходимые установлению в суде (характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя, вероятные имущественные потери правообладателя и другие), для вынесения решения в соответствии с принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Отсутствие прямой необходимости в доказывании убытков размера причиненных убытков противопоставляет компенсацию — возмещениям убытков. Наличие обязанности по доказыванию убытков при заявлении требований о компенсации отождествило бы указанные способы защиты интеллектуальных прав. Однако суд, в рамках рассмотрения гражданского дела не должен выносить решение не выяснив все необходимые обстоятельства дела, в частности обращая особое внимание на представление истцом расчета и обоснования взыскиваемой суммы, а также на иные фактические обстоятельства (за исключением требований о выплате компенсации, в сумме минимально установленной законом).

Таким образом, в отличие от взыскания убытков, механизм компенсации облегчает положение правообладателя, так как доказывать размер убытков в делах о нарушениях прав на интеллектуальную собственность крайне сложно. Эффективными являются такие способы защиты исключительных прав, которые: не являются сложными для применения на практике; могут быть реализованы в относительно короткий срок; обладают высокой экономической рентабельностью.

Именно таким способом защиты является компенсация, завоевывающая все большее признание. Соотнесение данных правил с критериями эффективности способов защиты исключительных прав позволяет сделать вывод о том, что в отличие от возмещения убытков взыскание компенсации является наиболее эффективным способом защиты. Ее простота, скорость реализации в судебном процессе и рентабельность для правообладателя не вызывают никаких сомнений.

Принятие решение о необходимости выбора способа защиты в виде возмещения убытков или компенсации лежит полностью на плечах правообладателя. Конечно, возмещение убытков способ, позволяющий максимально полно восстановить первоначальное имущественное положение, однако он требует больших временных затрат в доказывании фактических обстоятельств дела. Компенсация как способ защиты обладает облегченным составом доказывания, однако не всегда обеспечивает полное восстановление имущественных потерь правообладателя.

http://sibac.info/journal/student/67/147574

Доказывание убытков при взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.

Среди способов защиты исключительных прав правообладателя гражданское законодательство предусматривает возможность взыскания компенсации с нарушителя. При этом, как указано в п.3 ст.1252 ГК РФ, такая компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Однако ни данная статья, ни иные положения закона не дают убедительного разъяснения о том, какова правовая природа такой компенсации: является ли она законной неустойкой, упрощенным способом расчета убытков, или же самостоятельной санкцией за нарушение исключительных прав.

От разрешения данной проблемы зависит ответ на существенный для правообладателя вопрос: требуется ли доказывать наличие убытков или же нарушение исключительного права само по себе дает право на взыскание компенсации?

Вопрос тем более интересен, что практически во всех случаях, когда законодатель использует термин «компенсация», под таковой подразумевается возмещение потерь, наличие которых подлежит доказыванию (компенсация морального вреда, компенсация при несоразмерности имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности, компенсация издержек подрядчика при выполнении работ и т.д.).

Если рассматривать компенсацию в качестве законной неустойки, предусмотренной п.1 ст.394 ГК РФ, доказывать факт наличия убытков правообладатель не обязан, достаточно одного нарушения его права. Однако вряд ли такой подход соответствует действующему законодательному регулированию.

В случае взыскания неустойки, речь идет о договорной ответственности, компенсация же, напротив, может взиматься за внедоговорное нарушение исключительных прав. Кроме того, законная неустойка устанавливается в твердом размере, в отличие от компенсации, размер которой самостоятельно выбирается правообладателем. Данная позиция находит свое подтверждение и в практике ВАС РФ: в п.14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»[1] указывает, что «обязательство нарушителя исключительных прав по выплате компенсации не является неустойкой».

Более сложным представляется разрешение вопроса о том, является ли компенсация «суррогатом» взыскания убытков, что неизбежно влекло бы обязанность доказывания факта наличия убытков, даже если кредитор освобождается от доказывания их размера.

Может показаться, что сам термин «компенсация» подразумевает возмещение, восполнение каких-либо потерь потерпевшей стороны. Следовательно, такие потери, безусловно, должны иметь место, что возлагает на кредитора (правообладателя) обязанность по доказыванию наличия у него убытков. Кроме того, используемый законодателем оборот «вместо убытков» может быть истолкован как возможность требовать взыскания компенсации только в том случае, если есть альтернатива – наличие убытков.

Следуя такой логике, некоторые исследователи полагают, что компенсация зависима от убытков, которые причинены правообладателю, поэтому в случае отсутствия убытков компенсация взыскана быть не может[2].

Позволим себе не согласиться с подобным толкованием по нескольким причинам.

Во-первых, само понятие компенсации появляется впервые еще в Законе РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах», ст.49 которого устанавливала правило о взыскании компенсации независимо от наличия или отсутствия убытков правообладателя. Данный закон сейчас не действует, однако институт нашел свое отражение в п.3 ст.1252 ГК РФ (данная норма повторяет даже способы расчета и предельные значения взыскиваемой компенсации). В настоящее время законодатель не использует таких однозначных формулировок, однако очевидно, что правовая природа компенсации отличается от убытков и не связана с ними.

Во-вторых, как верно отмечается некоторыми авторами[3], из содержания составов правонарушений, за которые предусмотрена возможность взыскания компенсации (ст.1299, 1300, 1309, 1310 ГК РФ), следует, что она может быть взыскана не за нарушение исключительного права, а за создание угрозы такого нарушения. Очевидно, что в таком случае, ни о каких убытках правообладателя не может быть и речи.

В-третьих, поскольку размер компенсации, в конечном счете, определяется судом, исходя из характера нарушения и иных обстоятельств дела, нельзя игнорировать разъяснения высших инстанций, касающиеся правил определения размера компенсации судом. Так, в п. 43.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.2009 указывается на возможность взыскания компенсации при наличии факта правонарушения, а в следующем пункте суды устанавливают, что «суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ».

Систематически толкуя эти два положения, мы неизбежно должны будем прийти к выводу о том, что в случае нарушения исключительных прав по требованию правообладателя подлежит взысканию как минимум 10 000 рублей, что может быть больше причиненных реально убытков. Но даже и при отсутствии убытков правообладателя, судом принимаются во внимание такие факторы как вина нарушителя, длительность нарушения исключительного права, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права правообладателя. Таким образом, наличие убытков является лишь одним из факторов, влияющих на размер взыскиваемой компенсации, но никак не основанием ее взыскания.

Текущая практика Суда по интеллектуальным правам также придерживается высказанной нами позиции. Судебный орган неоднократно высказывал мнение о том, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения независимо от наличия или отсутствия убытков (пункт 3 статьи 1252, статья 1301 ГК РФ) (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 05.08.2014 N С01-684/2014 по делу N А63-5004/2013, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.07.2014 N С01-68/2013 по делу N А40-9434/2012, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 11.06.2014 N С01-385/2014 по делу N А43-8973/2013).

Следует заметить, что упомянутая в п.3 ст.1252 компенсация является не единственным примером в законодательстве, когда компенсация не связана напрямую с причиненными потерпевшему убытками или понесенными расходами. Так, в соответствии с п.3 ст.65.2 ГК РФ, участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли.

Противопоставление в данной норме компенсации и убытков явно свидетельствует о разнице в смысловом значении данных терминов. Логично предположить, что должна существовать и разница в способах доказывания при предъявлении требовании о возмещении убытков или о выплате компенсации.

Так, в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 26.09.2014 N С01-931/2014 по делу N А40-187101/2013, отмечается, что «в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.»

На наш взгляд, для взыскания компенсации достаточно представления доказательств только указанных двух фактов. Иные же доказательства необходимы для обоснования размера компенсации. В качестве таковых в суд может быть представлены:

1) документы, свидетельствующие о неоднократности или длительности нарушения исключительных прав (например, ведение основной деятельности лица с незаконным использованием товарного знака, неоднократный выпуск в оборот контрафактных товаров),

2) доказательства вины нарушителя (указание на возможность проверки принадлежности товарного знака правообладателю, продолжение нарушения после уведомления нарушителя о том, что товарный знак принадлежит другому лицу),

3) лицензионный договор, содержащий условие об ответственности, установленной в дополнение к установленной частью четвертой ГК РФ,

4) доказательства объема товаров, используемых с нарушением исключительного права на товарный знак, срока оказания услуг с использованием знака обслуживания,

5) доказательства вероятных убытков правообладателя: документы, свидетельствующие о цене используемых товаров или оказываемых услуг с нарушением исключительного права правообладателя.

Таким образом, полагаем, что в настоящее время компенсацию следует рассматривать как особую разновидность ответственности за нарушение исключительных прав, отличную от неустойки и убытков. Отличительной особенностью данной санкции является возможность определения ее размера по усмотрению суда с учетом ряда факторов правонарушения, а также возможность ее применения вне зависимости от наличия или отсутствия убытков у правообладателя.

Будем рады услышать иные доводы в поддержку той или иной позиции.

Юрист группы оказания юридических услуг,

[1] Как указывается в самом информационном письме, выработанные ВАС РФ подходы могут быть учтены при рассмотрении дел, в которых подлежат применению нормативные правовые акты, действующие до введения в действие части четвертой ГК РФ, а также при рассмотрении дел, в которых подлежат применению положения части четвертой ГК РФ, если рекомендации по применению правовых норм им не противоречат.

[2] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (поглавный) (под ред. А.Л. Маковского), Статут, 2008,Убытки в гражданском праве Российской Федерации, Садиков О.Н., Статут, 2009

[3] См, например, Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой» (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц), КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2009. Автор комментария — Козырь О.М.

http://zakon.ru/Discussions/dokazyvanie_ubytkov_pri_vzyskanii_kompensacii_za_narushenie_isklyuchitelnyx_prav/14280

Литература

  1. Венгеров, А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов; М.: Юриспруденция; Издание 3-е, 2012. — 528 c.
  2. Картрайт, Г. Обвиняется в убийстве. История судебных процессов над Калленом Дэвисом / Г. Картрайт. — М.: Прогресс, 2017. — 384 c.
  3. Чайковская, Ольга Закон и человеческое сердце / Ольга Чайковская. — М.: Московский рабочий, 2016. — 152 c.
  4. Медведев, М. Ю. Аукционы. Проведение, участие, судебные споры. Справочник инвестора / М.Ю. Медведев, А.М. Насонов. — М.: Юстицинформ, 2013. — 224 c.
  5. Савюк, Л.К. Правоохранительные и судебные органы / Л.К. Савюк. — М.: ЮРИСТЪ, 2013. — 464 c.

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях