WordPress

Компенсация репутационного вреда юридическому лицу

Компенсация репутационного вреда юридическому лицу - картинка 1
Предлагаем ознакомиться со статьей на тему: "Компенсация репутационного вреда юридическому лицу" с комментариями и выводами от практикующих специалистов.

О расплате за вред репутации фирмы

Возможность присуждения компенсации репутационного вреда в денежной форме в пользу юридического лица рассматривают эксперты службы Правового консалтинга ГАРАНТ Анастасия Бахтина и Алексей Александров.

Возможно ли взыскание в деньгах компенсации вреда, причиненного деловой репутации юридического лица?

Деловая репутация относится к нематериальным благам, которые защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Закон устанавливает, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений вправе требовать возмещения убытков, причиненных их распространением (п.п. 9, 11 ст. 152 ГК РФ). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Убытки являются формой возмещения имущественного вреда.

В качестве способа защиты права на деловую репутацию, предполагающего возмещение неимущественного вреда, гражданское законодательство предусматривает компенсацию морального вреда в денежной форме. Однако в качестве субъектов права на присуждение такой компенсации закон рассматривает исключительно физических лиц (ст. 151, п.п. 9, 11 ст. 152 ГК РФ).

В действующей же редакции ст. 152 ГК РФ, повторимся, не упоминается о применении такого способа защиты права в отношении юридических лиц, что может обусловить изменение практики судов по вопросу присуждения компенсации неимущественного (репутационного) вреда в пользу юридических лиц.

Однако заметим, что наряду с описанным подходом в судебной практике существовал иной подход. В определении от 4 декабря 2003 г. N 508-О Конституционный суд РФ указал, что отсутствие упоминания в законе о способе защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения, что основывается на положении ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Иными словами, компенсация нематериального вреда, причиненного юридическому лицу, является не предусмотренным законом способом защиты права, но использование такого способа защиты является допустимым постольку, поскольку вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Как видно, правовая позиция Конституционного суда РФ не была основана на отмененной норме п. 7 ст. 152 ГК РФ, а стало быть, ее отмена никак не влияет на способность реализации правовой позиции, изложенной в соответствующем определении. Иными словами, приведенный подход означает возможность предъявления юридическими лицами требований о компенсации нематериального (репутационного) вреда, невзирая на внесенные в ст. 152 ГК РФ изменения.

Однако предопределить влияние указанной правовой позиции Конституционного суда РФ на будущую судебную практику не представляется возможным. Позиция, выраженная в определении Конституционного суда РФ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы, не признается обязательной для судов общей юрисдикции и арбитражных судов (таковыми объявляются лишь правовые позиции, выраженные в постановлениях Конституционного суда — абзац пятый ст. 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Учитывая, что ранее позиция судов общей юрисдикции и арбитражных судов основывалась на утверждении о возможности применения правил, регулирующих компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, к случаям распространения таких сведений в отношении юридического лица, а соответствующая возможность теперь прямо устранена вступившим в силу Законом N 142-ФЗ, не исключено, что требования о компенсации нематериального вреда в пользу юридических лиц в случае, если такой вред причинен после вступления в силу указанного закона, не будут рассматриваться судами как основанные на законе.

В любом случае, как уже отмечено, юридическое лицо в связи с нарушением права на деловую репутацию вправе требовать возмещения имущественного вреда (убытков) (п. 11 ст. 152 ГК РФ). По требованию о возмещении убытков должны быть доказаны наличие убытков, их размер, неправомерность действий причинителя вреда, а также причинная связь между его неправомерными действиями и понесенными убытками, то есть такая связь явлений, при которых одно из явлений — причина — неизбежно порождает другое явление — следствие.

С текстами документов, упомянутых в ответе экспертов, можно ознакомиться в справочной правовой системе ГАРАНТ.

http://www.kommersant.ru/doc/2339818

Компенсация репутационного вреда

Понятие «репутационный вред» требует серьезного изучения, а в законодательстве РФ пока нет оснований для его применения.

До недавнего времени понятие «репутационный вред» использовалось только в научных работах. Так, комментируя ст. 152 ГК РФ, известный адвокат Г.М. Резник пишет: «. несомненно. то, что деловой репутации юридического лица нередко причиняется вред, не связанный с прямыми убытками. В гражданском законодательстве следует предусмотреть право юридического лица на компенсацию репутационного вреда, дав ему самостоятельное определение, отличное от понятия морального вреда, причиняемого гражданину» (Комментарий к Гражданскому кодексу РФ / Под ред. Т. Абовой, А. Кабалкина, М.: Юрайт, 2004).

Однако дело «Альфа-Банк» против ИД «КоммерсантЪ» привлекло к этой теме внимание многих юристов, в частности К.И. Скловского и А.М. Эрделевского.

Поскольку порочащие сведения умаляют репутацию фирмы, вследствие чего она может понести убытки, необходимо публичное опровержение таких сведений. Вместе с тем представляется, что деловая репутация своей силой уже защищает ее носителя. А значит, если она умалена, то в этом есть определенная доля вины и самого истца, которую должен учесть суд, определяя вид и размер взыскания. В деле «Альфа-Банк» против ИД «КоммерсантЪ» столкнулись репутации двух мощных организаций. И в том, что, прочтя статью ответчика, вкладчики стали расторгать договоры с истцом, есть вина обеих сторон: если ИД «КоммерсантЪ» лидирует в освещении экономических событий, в том числе и банковской деятельности, то «Альфа-Банк», как указано в его иске и в решениях арбитражных судов, является системообразующим банком.

Большую роль в делах о защите чести, достоинства и деловой репутации играют факты, не относящиеся к предмету спора, но имеющие значение для определения размера компенсации вреда. Однако принципиальное значение в таких делах имеет не размер компенсации и даже не ее применение, а решение суда о том, правдивы ли распространенные ответчиком сведения. Сам факт подачи иска демонстрирует отношение истца к действиям ответчика, непризнание им истинности распространенных о нем сведений, что немаловажно для его контрагентов, как реальных, так и потенциальных, а значит, и для деловой репутации лица. Поскольку информация о банке явилась причиной оттока вкладов, то доверие к газете-ответчику выше, а следовательно, и деловая репутация у нее лучше, и это обстоятельство должен учитывать суд. Полагаю, по данному спору было бы уместно допросить вкладчиков банка-истца о причинах их обращений о возврате вкладов.

Нематериальный (репутационный) вред, хотя и имеет содержание, отличное от содержания морального вреда (российскими судами признана возможность причинения обоих этих видов вреда), но вне такого способа защиты деловой репутации, как опровержение сведений, порочащих репутацию лица, взыскиваться не может. Основание для обязания ответчика опровергнуть сведения об истце возникает у суда только при установлении им недействительности и порочности таких сведений, без чего суд не вправе обязать ответчика к чему-либо, в том числе и к компенсации вреда. Опровержение сведений, порочащих истца, таким образом, является одновременно и способом защиты его деловой репутации, и обязательным условием для обязания ответчика опубликовать опровержение. Другими словами, опровержение сведений – это, в отличие от компенсации вреда (морального или репутационого), самостоятельный способ защиты, поскольку истец может ограничиться его применением и не требовать компенсации нематериального вреда.

Отсюда следует, что нематериальный вред правомерно компенсировать только в дополнение к опровержению сведений.

Обоснование истцом требования о компенсации нематериального вреда ввиду недостаточности одного только опровержения со ссылкой на правило о полноте возмещения не будет принято судом: во-первых, ст. 1064 ГК РФ не применима к требованиям о компенсации; во-вторых, в ней речь идет не о вреде нематериальному благу юридического лица, а об ущербе его имуществу, т. е. об убытках. Решение по исковому требованию о компенсации нематериального вреда зависит от фактов по делу. Поэтому недостаточность опровержений и необходимость в связи с этим компенсации репутационного вреда должна доказываться истцом не только ссылками на нормы права, но и фактами (обстоятельствами, свидетельскими показаниями и т. п.).

Право ответчика – возражать против этих требований, указывая на следующее: истец должен, во-первых, доказать, что опровержение сведений отличается от компенсации репутационного вреда; во-вторых, обосновать, почему требуется взыскание последнего, в чем объективно выражается неполнота возмещения умаленной репутации. Слово «объективно» употреблено не случайно: репутационный вред выражается в негативных проявлениях общественной характеристики юридического лица, которые и могут быть обоснованием соответствующего иска, доказательством умаления авторитета фирмы и необходимости его нематериальной компенсации. Ведь внутри фирмы могут быть негативные явления субъективного характера (беспокойство учредителей за судьбу компании, за уровень доходности и т. п.; потеря работы сотрудниками вследствие сокращения штатов или банкротства работодателя и т. п.), но падение престижа юридического лица – это объективная его характеристика со стороны общества.

В деле «Альфа-Банк» против ИД «КоммерсантЪ», по моему мнению, не было необходимости взыскивать с ответчика репутационный вред, да еще в такой огромной сумме (правда, уменьшенной по жалобе ответчика до 30 млн руб.). Сам факт выигрыша иска у столь солидного и сильного оппонента уже в достаточной степени восстановил деловую репутацию банка как в России, так и за рубежом. Отказ суда в удовлетворении иска в части взыскания репутационного вреда общественность вряд ли расценила бы как слабость исковой позиции «Альфа-Банка», если учесть, что до сих пор в России удовлетворения такого требования не только не добивались, но и не заявляли.

Получается, что деловые репутации тех юридических лиц, которые до сих пор использовали традиционный способ защиты – опровержение сведений, остались не вполне восстановленными, так как они не получали компенсацию за репутационный вред! Адвокат ответчика К.И. Скловский утверждает: «Для восстановления хорошей деловой репутации бывает достаточно публикации опровержения сведений. Во всяком случае, суд обязан обсудить в решении вопрос, почему опровержений недостаточно для восстановления нарушенного права. Нематериальный вред, причиненный деловой репутации, может компенсироваться, когда недостаточно опровержения порочащих сведений для ее восстановления» ( К.И. Скловский Об ответственности средств массовой информации за причинение вреда деловой репутации // Хозяйство и право. 2005. № 3).

Касаясь ссылки Конституционного Суда РФ в Определении от 4 декабря 2003 г. № 508-О (далее – Определение № 508-О) на ч. 2 ст. 45 Конституции РФ как на основание взыскания компенсации нематериального вреда в пользу юридических лиц, А.М. Эрделевский пишет: «. в этой конституционной норме установлено правило о допустимых способах защиты гражданином своих прав и свобод, т. е. оно применимо лишь к случаю, когда гражданин защищает свои права собственными действиями» (Система КонсультантПлюс. 2005).

Таким образом, по мнению А.М. Эрделевского, ст. 45 Конституции РФ распространяется только на самозащиту гражданских прав. Этот подход представляется обоснованным: указанная статья дает личности простор при защите своих прав перед любым нарушителем ее интересов (как при самозащите, так и при защите юрисдикционной, т. е. путем привлечения публичной власти). И каких-либо препятствий для подобного толкования этой нормы Конституции РФ ни в российском, ни в европейском праве нет. А ч. 2 ст. 19 Конституции РФ запрещает ограничение прав и свобод человека и гражданина.

Необходимо отметить, что назначение ст. 45 Конституции РФ – в защите личности не столько от другой личности, сколько от власти, т. е. прежде всего в защите частных интересов от публичных. Конституция РФ в этой статье дает человеку свободу защищаться от органов и должностных лиц государства (и местного самоуправления) любыми актами и правовыми конструкциями, каковые можно логически вывести из смысла, буквы и духа закона. Однако распространение ст. 45 Конституции РФ на частно-правовые отношения сомнительно. Есть смысл изучить ст. 45 Конституции РФ для выяснения другого принципиального вопроса: является ли субъектом этой статьи юридическое лицо? Слово «каждый» в тексте статьи вызывает серьезные сомнения в ее адресованности юридическим лицам.

Свои решения по делу «Альфа-Банк» против ИД «КоммерсантЪ» арбитражные суды обосновывают и ссылкой на позицию Европейского Суда по делу «Комингерсол против Португалии». Ссылка эта, может быть, и подтверждает право юридического лица на компенсацию нематериального вреда, но необходимо помнить, что Европейский Суд применяет нормы исходя из особенностей каждого конкретного дела. По ряду дел он ограничивается одной лишь констатацией признания нарушения прав заявителя, не компенсируя ему моральный вред. Европейский Суд прямо указал в своем решении по делу «Нимитц против Германии» (16 декабря 1992 г.): «Констатация нарушения сама по себе является достаточным и справедливым возмещением». В решении по другому делу – «Летелье против Франции» (26 июня 1991 г.) – Европейский Суд указал: «Что касается морального вреда, то Суд считает, что настоящее решение как таковое является достаточным возмещением». Перечень таких решений можно с успехом продолжить.

К тому же речь идет о физических лицах, т. е. живых людях, о страданиях которых европейские судьи могли получить вполне реальное и полное представление из материалов дел. Совершенно удивительно, как же смогли представить себе судьи по делу «Альфа-Банк» против ИД «КоммерсантЪ» репутационный вред, претерпеваемый юридическим лицом – банком, т. е., как писал великий юрист И.А. Покровский, «производной личностью», происходящей от физических лиц (И.А. Покровский Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2003), да еще принять решение о необходимости его компенсации в столь значительной сумме? Представляется, что суд только с большой натяжкой мог принять решение компенсировать вред юридическому лицу, если учесть, что лицу физическому Европейский Суд не компенсирует порой ни гроша.

Названные решения Европейского Суда подтверждают позицию автора о том, что репутация может быть защищена одним только нематериальным способом ее восстановления – опровержением недействительных и порочащих истца сведений.

Одной из главных проблем в делах о взыскании репутационного вреда является необходимость для истца и суда объяснить, в чем разница между опровержением сведений и компенсацией репутационного вреда. Для истца, конечно, разница очевидна: компенсация – это всегда деньги, и совсем не маленькие.

Интерес представляет и следующее соображение. Термин «возмещение» употребляется, когда речь идет о восстановлении имущественного положения юридического лица. Если же речь идет о восстановлении нематериального положения, т. е. репутации, применяется термин «компенсация»: «Возмещению морального вреда присущ характер сглаживающий, чисто компенсационный. » (Г.М. Резник Неимущественный иск не подлежит обеспечению имущественным арестом // Российская юстиция. 1994. № 6.)

Совершенно очевидно, что пока в России нематериальный вред взыскивается по аналогии с моральным. Если же применять правила его взыскания, то компенсация (за любой вред – моральный или репутационный) не достигает своих целей в отношении юридического лица, так как оно не имеет чувств, а значит, объективно не способно утешаться полученными деньгами и вообще хоть как-то удовлетворяться. Между тем смысл компенсации – именно в успокоении, утешении пострадавшего, а не в восстановлении прежнего положения. Если пострадавший не способен к этому (физическое лицо почти всегда способно) или если он настолько богат, что его нельзя утешить разумными суммами, то компенсации быть не должно и суд обязан ему в иске отказать. Согласен, что данный аргумент не бесспорен, если признать, что для юридического лица смысл компенсации заключается в расходовании полученных таким образом средств на восстановление его деловой репутации, т. е. в пользе.

На мой взгляд, в деле «Альфа-Банк» против ИД «КоммерсантЪ» истец свои требования, а суд решение о взыскании репутационного вреда не обосновали. Не вдаваясь в анализ обоснованности ссылок истца и судов на решение Европейского Суда, что подробно сделано адвокатом К.И. Скловским в упоминавшейся статье, коснусь ссылок ФАС МО в Постановлении от 30 марта 2005 г. № КГ-А40/1052-05 на Постановление ПВС РФ от 24 февраля 2005 г., которые нельзя признать состоятельными. Разъяснения ПВС РФ не являются нормативно-правовыми актами и адресуются нижестоящим судам, каковыми арбитражные суды по отношению к ВС РФ не являются. Для арбитражных судов разъяснительное (но не нормативное!) значение имеют постановления ВАС РФ.

Что касается ссылок арбитражных судов на Определение № 508-О, то на неубедительность его положений указывает приведенный выше анализ ст. 45 Конституции РФ, свидетельствующий, что из трактовки указанной статьи и содержания Конституции РФ нельзя сделать вывод о распространимости действия данной статьи на юридических лиц. Тем не менее возражать крайне сложно: в отличие от документов ПВС РФ и ВАС РФ Постановления КС РФ обязательны для исполнения.

Таким образом, понятие «репутационный вред», или «нематериальный вред», требует серьезного изучения, а в законодательстве РФ пока нет оснований для его применения. Представителям юридических лиц, планирующим или уже готовящим репутационные иски, добиться успеха одной только ссылкой на уже известные решение Европейского Суда и Определение № 508-О едва ли удастся: по крайней мере уже три автора ведут исследования в интересах ответчиков.

http://adved.ru/article/41/

Компенсация репутационного вреда юридическим лицам

Компенсация репутационного вреда юридическому лицу - картинка 4

Рубрика: 9. Гражданское право и процесс

Дата публикации: 24.05.2017

Статья просмотрена: 1654 раза

Библиографическое описание:

Гаспарян, А. К. Компенсация репутационного вреда юридическим лицам / А. К. Гаспарян, Л. А. Зеленская. — Текст : непосредственный // Право: история, теория, практика : материалы V Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2017 г.). — Санкт-Петербург : Свое издательство, 2017. — С. 38-40. — URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/227/12508/ (дата обращения: 14.05.2020).

В настоящей статье авторы рассматривают вопросы, связанные с допустимостью компенсации репутационного вреда юридическим лицам, с учетом законодательного запрета применения положений о компенсации морального вреда в отношении юридических лиц.

При таких обстоятельствах некоторые ученые предположили, что введением подобного запрета «отвергнуты попытки арбитражной практики ввести институт компенсации вреда, причиненного деловой репутации юридических лиц, в качестве аналога морального вреда — институт репутационного вреда» [1]. Тем не менее в вышеупомянутом нововведении ничего не сказано о такой категории, как репутационный вред. Законодатель не разрешил терминологическую проблему, связанную с соотношением понятий компенсация нематериального вреда (репутационного вреда) и компенсация морального вреда. В связи с этим, на наш взгляд, вопрос о праве юридического лица требовать денежное возмещение репутационного ущерба — присуждение которого к тому моменту уже имело широкое распространение в судебной практике (см., например, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июля 2012 года № 17528/11 по делу № А45-22134/2010) — все еще оставался в «подвешенном состоянии».

Анализ судебной практики позволяет заключить, что на фоне изменившегося законодательства применение подобного способа защиты вызвало еще большие затруднения у судов, что проявилось в противоречивости их подходов (см, например, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 4 августа 2015 года 05АП-6691/2015 по делу № А51-6980/2015, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 25 сентября 2015 года № Ф09-6957/15 по делу № А07-1900/2015 (суды придерживаются подхода о допустимости взыскания компенсации репутационного вреда) или постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 6 августа 2015 года № Ф08-5582/2015 по делу № А63-11510/2014, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 8 сентября 2015 года № Ф09-5773/15 по делу № А60-31099/2014 (суды придерживаются подхода о невозможности взыскания компенсации репутационного вреда).

В то же время на отличие содержательного наполнения нематериального вреда, причиненного умалением деловой репутации, и морального вреда недвусмысленно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (далее — Конституционный Суд): «…отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ)» (см. определение Конституционного Суда от 4 декабря 2003 года № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Представляется справедливым подход исследователей, полагающих неверной тенденцию «наделения» юридических лиц правом требовать компенсации ущерба, причиненного деловой репутации, путем расширения содержания института компенсации морального вреда или «введения» квазиинститута «компенсация морального вреда юридическому лицу» [2]. Вышеприведенная аргументация Конституционного Суда, на наш взгляд, абсолютно обоснована, поскольку нематериальный вред, причиненный умалением деловой репутации, по своей правой природе не является моральным, и несмотря на сходство с последним, отличается от него как основаниями реализации, так и функциональным назначением.

В юридической литературе также встречается мнение о том, что в компенсации юридическому лицу репутационного вреда как вида неимущественного вреда нет никакого смысла, поскольку такая компенсация должна доставлять потерпевшему чувство удовлетворения, а юридическое лицо такого чувства испытывать не может [3].

Кроме того, некоторые авторы считают, что нематериальные потери юридического лица, связанные с умалением его деловой репутации, могут быть восстановлены путем обычного возмещения убытков (имущественного вреда), поскольку такие потери в конечном счете трансформируются в имущественные (расходы на дополнительную рекламную кампанию, не полученная из-за оттока клиентов прибыль) [4,5]. Как следствие, при таком подходе отрицается существование репутационного вреда как вида неимущественного вреда.

Между тем, полагаем, что подобная критика, преследующая цель нивелировать самостоятельное значение репутационного вреда, бьет мимо цели исходя из следующего. Во-первых, тот факт, что юридические лица в силу своей природы неспособны обладать чувствами может обуславливать невозможность компенсации морального вреда, однако никак не влияет на возможность компенсации отличного по своей природе репутационного вреда. Во-вторых, упомянутые имущественные потери представляют собой не содержание нематериального вреда, а исключительно его следствие. Иными словами, в основании требований о взыскании компенсации нематериального вреда лежит не причинение страданий юридическому лицу, а то обстоятельство, что распространение порочащих сведений наносит ущерб репутации этого юридического лица и сказывается на его деятельности, даже если это пока и не привело к возникновению убытков.

Примечательно, что совсем недавно утвержден Обзор судебной практики Верховного Суда, в котором отмечено: в случае умаления репутации юридического лица оно вправе защищать свое право путем заявления требования о возмещении вреда, причиненного репутации юридического лица (см. пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда № 1 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда 16 февраля 2017 года)). Следует отметить, что подобный шаг со стороны высшего суда представляется разумным и бесспорно заслуживает одобрения. Считаем, что под влиянием судебной практики соответствующие положения должны также найти свое отражение и в нормах гражданского законодательства.

Таким образом, неимущественный ущерб юридического лица, связанный с умалением его деловой репутации, должен возмещаться несмотря на категорические законодательные предписания о запрете применения положений о компенсации морального вреда. При этом полагаем, что компенсация причиненного ущерба должна осуществляться по общим правилам возмещения причиненного вреда.

  1. Белов В.А. . Что изменилось в Гражданском кодексе? Практическое пособие. — М.: Юрайт, 2015. — 183 с.
  2. Рожкова М.А., Глазкова М.Е., Афанасьев Д. Е., Ворожевич А.С. Защита деловой репутации в случаях ее диффамации или неправомерного использования (в сфере коммерческих отношений): Научно-практическое пособие. — М.: Статут, 2015. — 270 с.
  3. Эрделевский А. М., Телке Ю. Актуальные вопросы защиты деловой репутации юридических лиц // Хозяйство и право. — 2011. — № 1. — С. 12-17.
  4. Скловский К.И., Об ответственности средств массовой информации за причинение вреда деловой репутации // Хозяйство и право. — 2005. — № 3. — С. 94-102.
  5. Жаглина М.Е. . К вопросу о компенсации «репутационного» вреда юридическому лицу // Вестник Воронежского института МВД России. — 2010. — № 1. — С. 46-51.

Похожие статьи

Возмещение нематериального (репутационного) вреда.

юридическое лицо, моральный вред, деловая репутация, судебная практика, компенсация, нематериальный вред, Верховный Суд, вред, Российская Федерация, неимущественный вред.

Моральный вред юридическому лицу как миф сторонников.

юридическое лицо, моральный вред, деловая репутация, судебная практика, компенсация, нематериальный вред, Верховный Суд, вред, Российская Федерация, неимущественный вред.

К вопросу о возмещении морального (нематериального. )

юридическое лицо, моральный вред, деловая репутация, судебная практика, компенсация, нематериальный вред, Верховный Суд, вред, Российская Федерация, неимущественный вред.

Компенсация морального вреда по российскому.

юридическое лицо, моральный вред, деловая репутация, судебная практика, компенсация, нематериальный вред, Верховный Суд, вред, Российская Федерация, неимущественный вред.

Компенсация морального вреда как способ защиты чести.

юридическое лицо, моральный вред, деловая репутация, судебная практика, компенсация, нематериальный вред, Верховный Суд, вред, Российская Федерация, неимущественный вред.

Компенсация морального вреда юридическому лицу

юридическое лицо, моральный вред, деловая репутация, судебная практика, компенсация, нематериальный вред, Верховный Суд, вред, Российская Федерация, неимущественный вред.

Проблемы компенсации морального вреда.

юридическое лицо, моральный вред, деловая репутация, судебная практика, компенсация, нематериальный вред, Верховный Суд, вред, Российская Федерация, неимущественный вред.

Проблемы возмещения морального вреда в Российской.

моральный вред, деловая репутация, юридическое лицо, судебная практика, судебная защита, вид диффамации, правоприменительная практика, вред, судебная власть, российское законодательство.

Проблемные вопросы компенсации морального вреда

Ключевые слова: моральный вред, компенсация морального вреда, проблемы, практика, критерии, законодательство, закон, ГК РФ.

Определение понятия «моральный вред» обозначено в Постановлении Пленума Верховного суда РФ «Некоторые вопросы применения.

http://moluch.ru/conf/law/archive/227/12508/

Литература

  1. Чепурнова, Н. М. Судебная защита в механизме гарантирования прав и свобод. Конституционно-правовой аспект / Н.М. Чепурнова, Д.В. Белоусов. — М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2014. — 168 c.
  2. Изварина, А. Ф. Судебная система России. Концептуальные основы организации, развития и совершенствования / А.Ф. Изварина. — М.: Проспект, 2014. — 304 c.
  3. История политических и правовых учений / В.Г. Графский и др. — М.: Норма, 2003. — 944 c.
  4. Беспалов, Ю. Ф. Гражданский иск в уголовном судопроизводстве. Учебно-практическое пособие: моногр. / Ю.Ф. Беспалов, Д.В. Гордеюк. — М.: Проспект, 2015. — 176 c.
  5. Кудинов, О.А. Обязательства вследствие причинения вреда и неосновательного обогащения: Юридический комментарий / О.А. Кудинов. — М.: Городец, 2015. — 128 c.

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях